пятница, 18 мая 2018 г.

Ужас венгерского восстания

Житель Будапешта Ласло Оравец рассказал:
«31 октября 1956 года в 14 часов 30 минут, стоя на углу проспекта имени Ленина и площади имени 7 ноября, я стал свидетелем следующего случая: по тротуару проспекта имени Ленина напротив кинотеатра «Мювес» шел мужчина, одетый в брюки цвета хаки и свитер спортивного общества «Дожа». Кто-то крикнул: «Это работник госбезопасности!»
Толпа набросилась на мужчину и стала истязать его. Воспользовавшись возникшей свалкой, кто-то накинул ему на шею скрученный из проволоки канат, при помощи которого потерявшего сознание человека повесили на дереве перед магазином скобяных изделий на углу проспекта имени Ленина и улицы Аради. На груди убитого прикрепили табличку с надписью: «Капитан органов государственной безопасности Тот. Такая судьба постигнет каждого работника госбезопасности».

Никто не пытался выяснить, кем в действительности были люди, о которых говорили, что они якобы сотрудники государственной безопасности. Зверски убитые люди явились жертвами кампании травли и клеветы».

Пятнадцатилетний Чаба Баняи, которому дали в руки оружие и зачислили в так называемый «особый отряд», рассказывает:

«Второго и третьего ноября группами по десять человек мы разместились в захваченных у жителей квартирах. Сюда мы притащили и наши жертвы. Мы их умерщвляли с помощью шприцев, наполненных ядом, а затем для видимости стреляли в голову».

Руководителем одной из вооруженных групп, действовавшей в IX районе, была Вера Лашкович, проживавшая на улице Иллатош в доме № 5, известная проститутка, имевшая судимость. Ее группа, располагавшая большим количеством оружия, бесчинствовала в окрестностях бульварного кольца Ференц, улицы Мештер и улицы Томпа. Лашкович почти всегда была пьяна и заставляла своих сообщников стрелять без разбора.

Шестнадцатилетний Янош Силади в течение нескольких лет находился в приюте для дефективных детей. В больнице, куда Силади положили после ранения, он, смеясь, рассказывал:

«Я попал в отряд к одному капитану, переодетому в штатское. Мы ходили по данным нам адресам и расправлялись с работниками госбезопасности и коммунистами. Однажды мы пришли в один дом неподалеку от гостиницы «Ройял» и поднялись на четвертый этаж. Капитан сказал, что мы идем к работнику госбезопасности. Мы застали его дома с женой и шестилетней дочкой. Сначала капитан избил его, затем оторвал у него уши и ножницами отрезал нос, а потом выпустил в него очередь. В это время жена его попыталась спастись бегством, но один из членов нашего отряда выстрелом уложил ее на месте. Расправившись с родителями, мы стали думать, что делать с девочкой, и, наконец, пристрелили и ее... Мы действовали не только в этой квартире, у нас каждый день было новое задание».

Освободившаяся из тюрьмы Е. С., которую задержали 8 ноября при попытке покинуть страну, рассказала следующее: «Я познакомилась со слесарем-механиком Яношем Хорватом; ему приблизительно двадцать восемь лет. Этот Янош Хорват убил в доме, где он живет, живших там же четверых или пятерых работников госбезопасности. Кроме того, он отводил в подвал других работников госбезопасности, где всех их расстреливали».

…В XIX районе Будапешта застрелили старого сварщика Отечественной камвольной фабрики Кальмана Турнера только за то, что он участвовал в защите здания партийного комитета. В этом же районе к подъезду дома вызвали депутата местного совета Йожефа Лабади и выстрелили ему в живот. Очередью из автомата убили Кароя Ладоша, жена которого была председателем Кишпештского совета.

Арестовывали и угоняли сотни честных людей. В III районе арестовали Отто Бихари, секретаря парторганизации фабрики «Гольдбергер», и Эрнё Мольнара, секретаря районного комитета партии. В этом же районе на квартиру семидесятилетнего пенсионера, бывшего хозяйственного работника Управления государственной безопасности, явились вооруженные люди. Этот престарелый пенсионер, спасаясь от нападающих, выпрыгнул из окна во двор и разбился насмерть. Отряды контрреволюционеров отправляли часть схваченных в пересыльную тюрьму. Уже 3 ноября у них под стражей находилось много сотен служащих государственной безопасности и 120 гражданских лиц. Их казнь была назначена на 5-е число. Другие отряды помещали свои жертвы в других тюрьмах. Казнили также и на месте.

…На грудь замученных полицейских бросали журнал «Коммунист», брошюры с материалами XXсъезда КПСС (привет-предостережение десталинизаторам? –– Ред.) и разорванные портреты смещённого главы компартии Матьяша Ракоши…

…Товарищ Имре Мезё дал указание прекратить сопротивление. Два армейских офицера, находившиеся с нами, вызвались сообщить об этом нападавшим. С ними отправился и товарищ Мезё. Вышедшие с белым флагом люди были встречены залпом. Товарищ Мезё намеревался убедить мятежников, что продолжение штурма и дальнейшее кровопролитие бесцельны. Однако сделать это ему не удалось, так как все трое были убиты. Хлынувшие в здание мятежники с невероятной жестокостью истязали и убивали находившихся там людей. Лиц, одетых в военную форму, армейских офицеров, полицейских, рядовых солдат, проходивших действительную службу в войсках государственной безопасности — в большинстве своем это были молодые люди в возрасте около двадцати лет, сыновья рабочих и крестьян, — повесили на деревьях на площади Республики. У некоторых после того, как их убили, отрубали головы, у других вырезали сердца. Палачи вырезали сердце у полковника Яноша Асталоша, старого уважаемого борца рабочего движения, убили полковника Паппа и полковника Сабо. Здесь же расстреляли преподавателя партшколы Петера Лакатоша.

Страшная резня повергла в ужас часть мятежников. Их потрясла зверская расправа, участниками которой они стали. Отдельные мятежники стремились смягчить жестокость и спасти хотя бы гражданских лиц. Однако они не смогли воспрепятствовать казни членов охраны, как не смогли спасти и армейских офицеров.

Были подвергнуты пыткам и истязаниям и работники горкома партии. Одна из сотрудниц горкома Ева Каллаи, спасаясь от убийц, выпрыгнула из окна второго этажа. Избитые в кровь люди попадали в больницу с тяжелыми ранениями.

…Огромная толпа запрудила площадь. Одного солдата госбезопасности пинали ногами, толкали, избивали и, наконец, запихали ему в рот партийный билет, найденный в кармане. Неподалеку от солдата лежал один из тех, кого ранили в горкоме. Его тоже били ногами, плевали в него, топтали, глумились над ним, а затем оттащили чуть подальше, где уже висел повешенный за ноги товарищ. Был ли он еще жив, я не знаю, но он истекал кровью. Веревка не выдержала, оборвалась, и его вновь повесили. Окружавшая его толпа буквально бесновалась».

…В Мишкольце (город на северо-востоке Венгрии, ныне четвёртый по численности в стране. – Ред.) органы полиции обезвредили одну контрреволюционную группу, которая подготовила список членов партии, честных тружеников, с тем чтобы впоследствии уничтожить фигурирующих в нем лиц. 3 ноября эта группа казнила двадцать два человека. Вооруженные отряды ворвались в здание областного управления полиции и выволокли оттуда подполковника полиции Гати, капитана Радули, лейтенанта Штрелеца, лейтенанта госбезопасности Юхаса и старшину полиции Антала. Сначала их избили, а затем повесили на памятнике советским воинам. Капитану госбезопасности Мохаи удалось бежать от своих преследователей, однако он в отчаянии покончил жизнь самоубийством. На 4 ноября намечалась казнь еще 150 человек. Однако дальнейшим террористическим актам помешал приход советских войск.

В Озде (центр еврейской и цыганской диаспор, особенно многочисленных до Второй мировой войны. – Ред.) 29 октября разыгрались кровавые события. На одной из площадей города собралась большая толпа. В завязавшейся перестрелке был ранен член отряда «национальной гвардии» — ему прострелили легкое. Кто-то из толпы крикнул, что «стреляли работники госбезопасности». Результатом было то, что перед зданием рабочего совета после зверских пыток повесили трех человек, причем двое из них служили не в органах госбезопасности, а в полиции, и только один был сотрудником госбезопасности. Его увели из дому, который находился в трёх-четырёх километрах от места перестрелки, и он даже не знал о том, что произошло. Причина же перестрелки состояла в том, что один из членов «национальной гвардии», находившийся в толпе, случайно (или с провокационной целью) выстрелил из винтовки, а остальные «национальные гвардейцы», воспользовавшись этим, открыли беспорядочную пальбу. Второй из трёх казненных был схвачен на месте происшествия, а третий — на какой-то улице, и, следовательно, его также не было на площади. Всех их зверски избили, а затем поволокли в здание рабочего совета. Позднее рабочий совет по требованию толпы выдал их, и они были повешены.

Комментариев нет:

Отправить комментарий